Шпагат через Атлантику  - Карина Армлос

– Я думал, ты так и будешь от меня прятаться и придумывать разные отговорки.

– Никаких отговорок. Просто проводила время со своей подружкой. Ее нужно было отвлечь от мыслей о парне, который ее бросил.

– Ничего себе! Я знал, что на вашу девчачью долю выпадает много страданий, но чтобы настолько, даже не думал.

– Все шутишь. А нам и вправду сложнее, чем парням. Девушки гораздо серьезнее относятся к отношениям и переживают расставания гораздо драматичнее.

– Ты сейчас говоришь про жизнь вообще или про курортные романы, которые в нашем городишке пережил каждый студент?

– Вот видишь, ты как типичный парень умеешь воспринимать все это легко. Но редкая девушка может сказать себе: «Значит так, сейчас ты влюбляешься в него, но на время. Ты ведь понимаешь, что через пару месяцев, а может даже и раньше, вы расстанетесь. Так что включай режим «курортный роман». Мы просто для этого не созданы. Влюбляемся, не планируя. А в идеале хотим, чтобы так было вечно.

– И ты такая? Тоже влюбилась и готовишься к свадьбе? Поэтому до сих пор не дала себя поцеловать?

– И я такая. Хотя сейчас у меня трудности с определением четких понятий.

– Я хочу узнать, кто этот счастливец, который засыпает с тобой.

– Сейчас этот счастливец – мой клетчатый плед.

– Вы расстались?

– Ты и вправду хочешь говорить о «бывших»?

– Почему нет?

– Тогда начнем с твоего курортного романа.

– Легко. Ее звали Маша, она, как и ты, из Украины. И она уже уехала. У нее был контракт до конца июля и билеты в Сан– Франциско. Четкое намерение пропутешествовать по всему западному побережью за оставшийся месяц. Она была здесь с мая, как и я, работала в соседнем магазинчике мороженого. Красивая, веселая, застенчивая и шумная.

– Ты был в нее влюблен?

– Может быть, не знаю. Нам было хорошо вместе, и мне было хорошо, когда я ее не видел. Как, по– твоему, это можно назвать?

– Сложно подобрать определение. Ты скучаешь?

– Нет, она меня немного утомила ревностью. Ей не хватало уверенности в себе. Она постоянно проверяла мой телефон, хотя все свое свободное время я проводил с ней. Пыталась застать меня врасплох, хоть мы работали в двух минутах ходьбы друг от друга и фактически целыми днями виделись.

Первые две недели я был от нее без ума. Потом чувства начали идти на спад, но все же нам было хорошо вместе. А сейчас, хотя она уехала, я не скучаю. Я радуюсь, что жизнь продолжается, и я встретил тебя.

Как у него получается так открыто говорить о своей симпатии… Я к такому не привыкла. В моей жизни всегда были игры, недосказанности, полувзгляды, полупризнания. Я никогда не была уверена в том, что нравлюсь кому– то или что меня любят. Так было, пока я не встретила Антона, но на нем эта ясность и закончилось. Ни с Андреем, ни с Димой никогда не было откровенных бесед по душам. Я просто верила в самое лучшее.

Мне достаточно было их присутствия, ничего требовать или подтверждать было не нужно. Слишком страшно было заявлять о своих желаниях или напрягать их своими проблемами, переживаниями.

Еще мне казалось, что любить меня можно только веселую, беспроблемную и ни к чему не обязывающую.

В итоге я получала легкость в виде отсутствия встреч и звонков. Сейчас я понимаю, что была как бы искусственной версией себя. Как картонные фотографии человека в полный рост. Он всегда красив и улыбчив, предсказуем в своей неизменности. Но картонные образы не цепляют, это я поняла позже. Когда пыталась быть только хорошей, я теряла свою индивидуальность. Когда я предавала свои желания и потребности ради другого человека, то становилась неинтересной ни себе, ни ему. Плоской версией себя, которая только и умеет что улыбаться и кивать.

– Ева, ты еще здесь или уже мысленно переплыла океан, устав от моих историй?

– Я здесь, просто немного задумалась. Но я тебя слушаю.

– Да я уже все рассказал, и ты собиралась мне рассказать свою историю.

– Знаешь, не собиралась. Давай лучше искупаемся.

– У– у– у, ты приглашаешь меня вместе принять душ? Я за.

– Нет, я предлагаю бежать в океан, и кто быстрее.

Легкость – значит легкость. До отъезда осталось три недели, потом – вязкая неизвестность. Зачем мне сейчас решать все проблемы мироздания, если я могу просто быть? Быть живой и совершать разные поступки.

– Ты что, будешь купаться в платье?

– Да, я никогда еще не купалась в океане одетой.

Я забежала в воду, подол платья облепил ноги. Плыть в таком футляре было невозможно. Я могла только идти или сразу нырять. Хотя этого было вполне достаточно, чтобы быть счастливой.

Нати подныривал под меня и выбрасывал из воды. Мы громко смеялись. Два абсолютно чужих человека. Я не знаю про него почти ничего. Он рассказал только, что живет в Тель– Авиве и это его первое лето в Вайлдвуде. Большего мне и не нужно. Этот человек сейчас был частичкой моего счастья, а остальное я не хотела додумывать.

– Сейчас ты похожа на главную героиню ужастиков, но все равно красивая.

Он прав. Тушь потекла, волосы превратились в мокрые сосульки. Но красота ведь изнутри. Когда ты счастлив, невозможно это скрыть.

– Пора идти домой, я замерзла.

– Можно я хоть сегодня тебя провожу?

– Не нужно.

– Ты боишься, что я узнаю, где ты живешь, и буду с утра поджидать тебя?

– Нет, я просто хочу прогуляться одна.

– Знаешь, а ты не такая простая, как я думал. Мне казалось, что ты пойдешь принимать со мной душ, а ты даже не разрешаешь себя проводить.

– Видишь, простота не для всех.

– А знаешь, мне нравится, когда немного сложно, главное чтобы немного.